Традиция «Песен Сирина» и «Тризн Бояна»

 

 

Сирин есть птица от главы до пояса состав и образ человечь, от пояса же птица; яко б кому послушающу глас ея, забывати все житие свое…

Азбуковник XVII века

 

«Песни Сирина» в изводе Бояна, внука Велеса, являются частью Славянских Вед.

Веды, как Слово Всевышнего, как главный Закон Прави, существуют от начала Рождения Мира. Изначально же Веды передавались из уст в уста, от учителя к ученику и лишь впоследствии их стали записывать, вначале рунами, потом и буквами. Рождались и умирали народы, изменялся язык, происходили переселения родов, и всегда Слово Вышнего было сутью духовной жизни.

Истоком сего свода песен для меня служила известная мне родовая традиция, китежская и берендеевская прежде всего, — сокровенная литература поволжских сект и скитов, к коим имели отношение и мои предки. Также манускрипты тайных обществ и начавшие приоткрываться в последнее время забытые архивы, как государственные, так и частные.

Истоком были и древнерусские рунические памятники, уже опубликованные мной: «Книга Велеса» (IX век), «Боянов гимн» (IV век), болгарская «Веда славян». Истоком были также сотни томов славянского фольклора, сборников песен, былин, сказок, легенд и сами носители родовой традиции.

«Песни» Гамаюна, Алконоста и Сирина, — вобрали в себя труд и «поэтический огонь» поколений певцов, сказителей, а затем и учёных-фольклористов. И эта живая работа со словом продолжается и ныне в ведославных общинах по всей Руси. Но, замечу, эта работа тогда лишь приносит благой плод, если находится внутри традиции, а не вне. Традиция обогащается, позволяя работать с древ­ними песнями, переводить их на современный язык, но не позволяет разрушать её,  и отбрасывает то, что не было и не могло быть.

 

Потому так важно обращение к традиции живой, родовой. И для меня таковой была традиция, унасле­дованная как по линии мамы, от крестьян Сокольского района Нижегородской области, так и по отцовской линии — от Асовых, Высоцких и Горских (по прабабушке Софье Горской). Последние принадлежали к старым дворянским и священническим родам, много столетий слу­живших православной, а три столетия назад и като­лической, церквям.

Так, один из самых известных в истории, Горских был — архипресвитер Кракова Якоб Горский, живший в XVI веке и написавший множество богословских и исторических трудов. Его инкунабулы хранятся в Ягеллонской королев­ской библиотеке, одной из старейших в Европе. Горские — это древний род, бывший в родстве также с королевскими родами Польши и Руси, один из их корней восходит к дочери Ярослава Мудрого Доброгневе, выданной за короля Кракова Казимира. После присоединения Украины к Руси многие Горские перешли в православие и продолжали учёные труды.

Вообще, Горские дали отечественной культуре не одного, а целую плеяду, писателей и учёных-богословов. Самым из­вестным из них был дед моей прабабушки Софьи Ивановны Горской — Александр Ва­сильевич Горский (1812 — 1875). Он был не только бого­словом, но одним из ведущих российских учёных-славистов, археографов.

И сегодня, в своих исследованиях, я пользуюсь его трудами и источниками, кои он впервые опубликовал. Среди них Паннонское «Житие Кирилла и Мефодия», «Житие Стефана Сурожского» (о князе Бравлине), и известие о походе русов на Амастриду. Он много лет преподавал в Московской Духовной Академии, составил полное описание Синодальной би­бли­отеки, был хранителем и исследователем всех сокровищ древней письменности русской православной церкви, ему также принадлежат труды по болгаристике, польской ис­то­рии и т.д.

А род Высоцких, как передал мне отец, был родом из Галича, в Костромской губернии, где у них было родовое поместье (усадьба со старинной библиотекой и садом), слу­жившая также и местной приходской школой. Послед­ний из Высоцких, отец Михаил, бывший казначей пат­риарха Тихона, пережил революцию. Он был лишён всех прав состояния, вместе с фамилиейвыселен из родовой уса­дь­бы. Там, как гласит семейное предание, — он закопал свой ро­довой массивный золотой крест. Между прочим, дейс­т­вовал он согласно легенде, чтобы потомки этот крест отыскали (в ведических легендах такой крест и «Книгу Вед» отыскивает Семаргл Сварожич).

Внучка о. Михаила — Ольга Сергеевна Высоцкая (моя бабушка) вышла замуж за Ивана Платоновича Асова, без­зе­мельного сына бурлака. Однако этот род, хоть и крестьянский, также был славен, поскольку этот род — берендеевский, и хранитель китежской традиции.

Следует напомнить об истории берендеевского рода Асо­вых из деревни Бурыдино. Известно, что берендеи на Волге появились в XII–XIII вв., накануне монгольского заво­е­вания. Они поселеились на северной окраине Север­ской земли, а потом и на Волге. Корни же этих родов уходят на Северный Кавказ. Известно также, что среди берендеев с давних пор будыря­ми называли тех, кто строил ладьи и челны-будары, или бусы. Будыри — это не только те, кто строит суда, но и те, кто будоражит, будит. Издревле бе­рендеевские артели хранили и духовную традицию, по­тому «будами» называли также и храмы-часовни (отсюда «будка», «будинок»).

Кораблями называли себя, и поныне называют, сами ду­ховные общины. Напомню, что Будом или Побудом (то есть «пробуждённым», «буддой») «Книга Велеса» именует са­мого князя Буса Белояра (IV в.). Братом Буса Белояра, в традиции признается и князь берендеев Асень, Хранитель Вед. В Средневековой Болгарии был прославлен и царский род Асеней. От сего же Асеня и ведут свой род берендеи Асовы из деревни Будырино. Упоминается Асень и в «Тризнах Бояна».

 

В семье мне и привили любовь к истории, к традициям. Много лет я работал директором краеведческого музея в  Го­роховце, участвовал (да и сейчас участвую и организую) в фольклорных и этнографических экспедициях и на Волге, и на Кавказе (в земле Древней Русколани). Работаю вместе с крупнейшими славистами России и славянских стран, такими как академик, доктор филологических наук Ю.К. Бегунов, известный украинский археолог и источниковед Ю.А. Шилов. Мои книги переводились в Чехии, Югославии.

В последнее время мы пытаемся наладить контакты и с Ватиканом, куда, согласно многим свидетельствам (через Лувенский католический университет, что под Брюсселем), ушли дощечки «Книги Велеса» и ряд других рукописей из рунической библиотеки  А.И. Сулакадзева, которые изучал Ю.П. Миролюбов.

Но пока мы можем вести только переписку и переговоры, получили и приглашение для работы в библиотеке Вати­ка­на. Но поехать и изучить там документы Славянского от­дела, открытого ушедшим недавно Папой Римским Войтылой (поляком), пока не имеем возможности, ибо не имеем к тому никаких средств. Нищета нашей филологической науки уже давно стала «притчей во языцех».

Эта же проблема, которая так и не решается деся­ти­летиями, не позволяет нам спасти и ряд иных источ­ников, артефактов, которые составили бы славу и гордость нашей страны. Речь идёт и о манускриптах, находящихся в го­су­дарственных хранилищах, как в России, так и за рубежом, а также в частных руках. И о предметах, пред­ставляющих археологическую ценность, выбрасывае­мых сейчас на «чёр­ный рынок». Наши средства позволяют спасать очень не­многое.

Мы уже давно пришли к выводу, что древние па­мят­ники сейчас не интересуют наше государство, да и вообще нужны чуть ли не только нам. Всё приходится делать за счёт скудных личных средств. К тому же то, что удаётся спасти, сразу же присваивается и растаскивается не­чис­тыми на руку деятелями от культуры. И мы вы­нуждены сво­ра­чивать работу академическую, ибо не можем под­менить собой работу институтов, но только показать поле этой работы. И такая работа (десятков специалистов!) дол­ж­на быть оплачена государством либо фондами, част­ными бла­го­творителями. Это касается и проблемы спа­сения ис­точ­ников, которые попадают в поле нашего зрения. Из-за отсутствия средств мы не можем снять с них даже пол­ноценные копии.

Так мы, русские, теряем нашу культуру, историю, и вообще-то, по большому счёту, и само право на место в истории, как в прошлой, так и в будущей. И здесь я об­ращаюсь ко всем, кому не безразличен этот вопрос: загля­ните на мой сайт (www.acov.m6.net), где даны  пред­ложения и проекты. 

 

Ситуация сейчас во многом подобна той, что была в Сред­невековье. Диктат книжного рынка, средства массовой ин­формации, Интернет теснят не только качественную на­учно-популярную литературу, но и подлинную худо­жест­вен­ную. Не далеко то время, когда книга на бумаге уступит место электронной и перестанут быть массовыми, либо отомрут, многие профессии: писателя, печатника, даже би­блиотекаря и т.п. Книга вновь станет раритетом и пред­метом штучного искусства, как картина или ювелир­ное изделие. Нужно быть готовым к тому, всем нам придётся искать дру­гие области приложения сил.

Потому очень важно, чтобы именно сейчас не пре­рва­лась преемственность знания, Золотая цепь традиции. Дабы по неразумению не подменили подлинную славяно-веди­ческую традицию на безделушки.

А о какой традиции идёт речь? О русской ведической ли­тературной традиции. О той, которая всегда питала ве­ликие произведения нашей русской, национальной по духу лите­раИ стуры. Мы вспоминаем о той Золотой цепи, по которой вокруг Мирового Древа ходил кот Баюн (посланник Велеса!). О нём расказывала няня Арина Родионовна поэту А.С. Пуш­кину: «У моря, в Лукоморье, стоит дуб. На том дубу золотые цепи, и по тем цепям ходит кот. Вверх идёт — сказки сказывает, вниз идёт — песнь поёт»...

Древняя литература после принятия христианства на Руси была сокрыта. Но фольклорные, устные и письменные сектантские источники свидетельствуют — она была и всё ещё есть. Переклички с фольклорной традицией «Песен Си­рина» («Велесовых сказов») даны мной, например, в книге «Мир славянских богов» (М, 2002). 

 

Ведославная литература прежде была богата и раз­но­об­разна. И многое дошло до наших дней, но пока не востре­бо­вано в должной мере.

Судя по каталогу известного археографа А.И. Сулакад­зева, жившего в начале XIX века, таковая русская ве­ди­чес­кая литература существовала ещё в XIX веке. И даже теперь, в последние пятьдесят лет, удалось найти и впервые опубликовать «Книгу Велеса» новгородского и су­рожского волхва Ягайлы Гана (IX в.), а также «Боянов гимн» (IV в.). Об этом подробнее можно прочитать в мо­но­графиях «Тайны “Книги Велеса”», а также «Славян­ские руны и “Боянов гимн”». В том же каталоге А.И. Су­ла­кадзева названы 143 до­щечки «Книги Китовраса». Легенды из этой книги вос­становлены мною по фольк­лорным и со­кро­венным тра­ди­ци­ям, народным и сек­тант­ским книгам в «Звёздной Книге Коляды» (М., 1996 и др.).

Также А.И. Сулакадзев указывает и на рукопись «Триз­ны Златогора о Коляде Венедском», приплетённую к нов­го­род­ской летописи, описывающей времена от Вла­димира Древ­него до Буривоя — кстати, такое имя, судя по бул­гарским летописям, носил в том числе и один руско­лан­ский (либо гун­ский) вождь во времена Буса Белояра.

Эта рукопись заключает в себе «Тризны Бояна», по­эти­ческое переложение коих публикуется мною в на­стоящем издании. Местонахождение древнего памятника, из каталога А.И. Сул­а­кадзева, известно, но его не следует объяв­лять по при­чине, на которую уже указы­валось: мы не имеем средств для спасения и защиты манскриптов, а про­тив­ни­ки тра­диции обладают и средствами и властью. К тому же сейчас любые русские рунические манускрип­ты не следует откры­вать для профанического изуче­ния: до тех пор, пока не будут приз­наны «Книга Ве­леса», «Бо­янов гимн», также «Веда славян». Про­­должение научных изда­ний без соз­дания ака­де­ми­ческой школы, также бес­смыс­лен­но. Сейчас осталась воз­мож­ность представлять тради­цию толь­ко в жанре худо­же­ст­­вен­­ном (в былин­ном сказе, в сказке и т.п.), так как и жила традиция все по­следние столетия.

Очевидно, что духовной пищей для ведославных певцов и писа­телей в прошлом была славянская веди­чес­кая тра­диция. Мы можем определить место «Вед Руси» («Песен Гамаюна», «Песен Алконоста», «Песен Сирина») среди иных книг ведорусской традиции.

Эта книга входила в «Святояров круг» сказаний, была первой из книг сего круга. В ней по­вест­вовалось о Рождении Мира, богов и прародителей. А в по­сле­дующих книгах говорилось об их потомках — князьях Святоярах и самом великом из них — Бусе Белояре, жившем в IV веке н.э. Традиция (болгарская) утверждает, что в то время, в IV веке н.э., было написано более всего книг. Тогда был составлен ведический канон — самим Бусом Белояром и его братом Златогором, а также сыном Бояном.

Следует добавить, что сохранились от тех времён не только эпические песни о богах и прародителях. Дошли до нас и сказания о самих Святоярах. Сказания «Святоярова круга» были главными в ведическое время. Потому их ос­колки мы находим не только на Руси, но и по всей Евра­зии: и на Западе, и на Во­стоке.

Ска­зания о Святоярах, в том числе легенда об отце первого Яра, князе Асгасте Сварожиче, имеет пере­кличку и с «Велесовой книгой», и с Родопскими песнями старобол­гарской «Веды славян», а также поль­ской тради­цией, за­фик­сированной венедскими анна­лами.

Пол­но­стью эта легенда дана мною в романе «Вол­шебник из Ас­гра­да», опубликованном в 2003 году. Согласно преданию, именно волшебник Асгаст обна­ру­жил свиток «Вед Руси» (а значит «Песни» Га­ма­юна, Алконоста и Сирина) в древнем хранилище ману­скри­птов. Тот свиток восходил к книгам ал­тын­­ских муд­рецов (атлантов) и принадлежал изначальной тра­­диции. Потом этот свиток был перенесён в Китеж-град, где и хра­нится поныне. Этот волшебник и мудрец Асгаст первым пере­во­дил и обрабатывал песни из сей книги.

Древнейшее упоминание об Асгасте Сварожиче можно найти и в родственной индийской ве­­дической литературе. Там он известен как риши, то есть мудрец, Асгастья (другие местные ва­ри­анты произ­ношения его имени: Агастья, Агга­ттияр). В Индии Асгастья почитается сыном Брахмы (на­­шего Сварога) и богини зари Урваши (нашей Уряны). Как и в русских легендах, Асгастья ищет себе супругу, и также сражается с по­­том­­ками Кашьяпы, сына Маричи (нашего Кащея и Мориана). И также находит свя­щенное со­кро­­вище («Книгу Коляды»).

Многие песни из «Ригведы» (древнейшего эпоса Индии) традиционно приписываются мудрецу Асгастье. И эти песни возвращают нас из Индии на Русь. Известно, что ве­дий­­ские арии пришли в Индию с севера и принесли с собой мир легенд, родственный древне­­русскому.

В сих легендах прародина ариев располагается на Волге, которую индийцы называли Ранхой, а древние русичи Ра-рекой. Упоминаются в этих легендах и Пановы горы  — так эти горы в окрестностях Нижнего Новгорода именуются и ныне. В Ригведе (II, 24), приписываемой Асгастье, есть пре­дание о войне дэвов и асуров за небесных коров, ко­торых сокрыли в горах колдуны пани. В результате той войны боги разрушили гору Валу, внутри которой оказа­лись тай­ные пещеры и источник поэзии. 

Эта же история о Войне Трёх Родов дана и в «Ведах Руси», повторена она и в сказании о волшебнике Асгасте Сварожиче. Согласно сему преданию, в источнике поэзии родился полуконь Китаврул — великий кудесник и стро­итель Китеж-града, а потом помощник Буса Белояра.

 

Подобные легенды записывались и у нас на Волге. Эти предания группируются вокруг древ­нейшего славянского сакрального центра в Поволжье, у озера Светлояр, в коем сокрыт леген­дар­ный «невидимый град» Китеж. Эти веди­чес­кие легенды о рождении озера Светлояр, о колдунах панах и битве богов по сию пору хранятся волжанами. Они были впервые опубликованы историком В.Л. Комаровичем в 1925 году, а потом были пересказаны известным ниже­го­род­ским фольклористом В.Н. Морохиным в книге «Мифы и легенды Древней Волги» (Саратов, 1996).

«Предание городчан сохранило имя какого-то древнего народа — паны, из весьма воинственного племени... Паны оставили в память о себе Пановы горы с тайными пе­ще­рами, в которых и по сие время чудесное творится, — с пропастями, обрывами и рвами, на дне которых теперь только таинственно позванивают ручейки...»

«Про то, как образовалось наше озеро, много есть легенд, но эта, думаю, самая древняя, и сложили её ещё во времена языческие... Больше всех боялись тогда люди богиню леса и лесного зверья Девку-Турку. Где конь её ударял огромным копытом, там проваливалась земля, образовывалась яма.  В наших заволжских лесах, в глухих местах жило в се­ле­нии гордое и непокорное племя, которое забыло про Девку-Турку. И та, разгневавшись, напустила на жителей селения своего коня. Конь бил землю копытом, всё прова­ливалось и заполнялось подземной водой. Так и возник на месте, где жило это племя, Светлояр».

Волжские легенды о Яриле, а также о волшебнике Асгасте, и его сыне Яре, и о потомке их Бусе Белояре, всякий раз возвращают нас в невидимый град Китеж.

Здесь я упомянул только о нескольких, широко из­вест­ных китежских легендах. Обо всём же рассказывать нет возможности. Напомню лишь о том, что я и сам родом из этих мест, много лет собирал местные предания, знаком со всеми хранителями традиции из потомков берендеев и пургасов, а также со многими жрецами марийскими и мор­довскими.

Нет сомнений, что эти старые легенды, пройдя сквозь века, вновь будут востребованы. Велико было значение ска­за­ний о Святоярах в старые годы. Исключительно велико оно и сейчас. Ибо оно закладывает основу отечественной веди­чес­кой литературы. Так на на­ших глазах рождается и воз­рождается ведорусское со­зна­ние нации.